По оценкам Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), в ближайшие полгода-год мир может столкнуться с масштабным продовольственным кризисом. Причина — сложности с судоходством в Ормузском проливе, которые, как заявил главный экономист ФАО Максимо Тореро, вызывают «системный агропродовольственный шок». Это, в свою очередь, грозит серьёзным глобальным кризисом и скачком цен на продукты питания.
Среди факторов, способных вызвать кризис, рост стоимости энергии и удобрений, сокращение посевных площадей, что ведёт к снижению урожайности, подорожанию сырья и продовольственной инфляции. Тореро призвал правительства, международные финансовые организации, структуры ООН, научные центры и бизнес к экстренным совместным действиям, чтобы помочь странам справиться с текущей угрозой.
Россия располагает несколькими рычагами воздействия на ситуацию с глобальной продовольственной безопасностью, и, судя по всему, уже получает финансовую выгоду от сложившейся конъюнктуры.
Экономист-международник Николай Зотов считает, что признаки надвигающегося системного агропродовольственного шока уже проявляются и носят многоуровневый характер:
— Кризис развивается не только как одномоментный обвал, но и как последовательная цепная реакция по «принципу домино». С одной стороны, произошёл мгновенный скачок цен на энергоносители и удобрения, ведь Ормузский пролив — это ключевая артерия, через него проходит до 50% всех удобрений в мире и четверть морской нефти. Почти полная остановка судоходства сразу ударила по ценам.
Всего за неделю цены на мочевину на Ближнем Востоке выросли почти на 20%. К середине апреля рост цен в США достиг 52%, а в Бразилии — 60%. Произошёл «логистический паралич» и началась нервная реакция у некоторых правительств, ведь закрытие пролива привело к сбою физических поставок.
Ежемесячно задерживается от полутора до трёх миллионов тонн удобрений. Ну и цены на нефть Brent превысили $100 за баррель, а газ в Европе подорожал на 50−95%.
«СП»: В панике страны Запада начали вводить протекционистские меры, что только усугубляет ситуацию…
— Китай тоже продлил ограничения на экспорт мочевины, Россия приостановила лицензии на экспорт аммиачной селитры. Так что страны-импортеры, например, Индия, Бангладеш скупают остатки и вводят субсидии, пытаясь заткнуть возникающие дыры в снабжении.
Всё это так, но самая опасная черта этого кризиса — отсроченный, но неизбежный удар по будущему урожаю. Удобрения нужно вносить в строго определенное время.
Из-за того, что поставки встали, окно возможностей для многих сельхозкультур закрывается. Для риса в Азии посевная в мае-июне требует поставок удобрений до конца апреля. Сбой грозит потерей 10−20% урожая на 40 миллионах гектаров рисовых чеков.
Для кукурузы в обеих Америках критическое окно закрылось уже в начале мая. Фермеры вынуждены либо вносить меньше удобрений, либо вообще отказываться от их внесения, что снизит урожайность.
«СП»: Потребительские цены уже растут, то есть цепочка замкнулась на кошельках потребителей?
— Индекс цен ФАО, главного мирового индикатора, растет третий месяц подряд. Но ценники, которые мы видим в магазинах, скорее всего ещё больше удивят нас к концу 2026, началу 2027 года, когда поспеет пострадавший урожай.
Наибольшие риски — у развивающихся стран, которые зависят от импорта топлива и удобрений. Бангладеш закупает в регионе Персидского залива 53% всех удобрений.
Ирак финансирует 90% бюджета за счет нефти, и сбой грозит жителям этой страны не только подорожавшим продовольствием, но и невыплатой зарплат госслужащим. Соседний Иран столкнулся с ростом цен на растительное масло более чем на 200% за год.
ООН предупреждает, что ситуация может усугубиться из-за наступления природного феномена Эль-Ниньо, который нарушит режим выпадения осадков, принесет засухи, наложив климатический кризис на логистический.
«СП»: Чем Россия может помочь в купировании всех этих проблем?
— Наращиванием экспорта зерна и удобрений. Россия — крупнейший мировой экспортер пшеницы и один из лидеров по поставкам минеральных удобрений. В условиях кризиса Москва официально заявила о готовности замещать украинское зерно, особенно на рынках Африки и Ближнего Востока, как на коммерческой основе, так и в качестве гуманитарной помощи.
Ещё в 2024 году было отправлено 200 тыс. тонн бесплатного зерна в шесть африканских стран: Буркина-Фасо, Зимбабве, Мали, Сомали, ЦАР и Эритрею, покрывших от 6% до 20% их годовой потребности.
Помимо прямых поставок, РФ ежегодно финансирует Всемирную продовольственную программу ООН на сумму около $60−70 млн. Эти средства идут на закупку продовольствия, в том числе в самой России, для наиболее рискованных по голоду регионов. Также передаются тонны удобрений, более 160 тыс. тонн ушло в страны Африки и Шри-Ланку.
Россия выступила с инициативой создания совместных продовольственных резервов со странами БРИКС и ЕАЭС. Это позволит странам-участницам оперативно сглаживать резкие колебания рынка и перебои с поставками, создавая «подушку безопасности».
Вопреки санкционному давлению и логистическим проблемам, включая отказ Запада от «зерновой сделки», российская сторона через свои дипломатические каналы подтверждает надежность поставок. Например, Египту, крупнейшему российскому покупателю, были даны гарантии выполнения всех контрактных обязательств по поставкам зерна.
«СП»: Не остаться бы самим без хлеба, намерена ли Россия пополнить бюджет?
— Да, текущая ситуация и планы правительства напрямую указывают на то, что Россия как экспортер получала, получает и планирует получать значительную выгоду от экспорта продовольствия.
Скорее всего произойдёт дальнейший рост экспортной выручки. Ведь мировые цены на продовольствие снова растут.
Пшеница подорожала до максимума с прошлого лета и спрос на удобрения остается высоким из-за их дефицита. Россия экспортирует рекордные объемы, в апреле 2026 года поставки пшеницы выросли в 1,6 раза по сравнению с прошлым годом.
Бюджет получает прямые доходы от пошлин, ощутима выгода для государственной казны. Согласно проекту бюджета на 2026−2028 годы, сборы от экспортных пошлин на продукцию АПК резко возрастают, из-за так называемого демпфера, механизма регулирования экспорта зерна, который Россия ввела со 2 июня 2021 года.
Его главная цель — защитить внутренний рынок от резких скачков мировых цен и одновременно поддержать отечественных сельхозпроизводителей.
На экспорте зерновых в 2026 году доходы могут составить 136 млрд рублей, что в 1,8 раза больше, чем в 2025 году. К 2028 году планка может подняться до 159 млрд рублей. По масличным в текущем году ожидается рост на 40% — до 63 млрд рублей, предполагает эксперт…
Конечно, сложившаяся ситуация несколько двойственна. С одной стороны, Россия заявляет о гуманитарной миссии, предлагает механизмы стабилизации, оказывала раньше и оказывает сейчас реальную помощь голодающим регионам.
С другой стороны, как крупнейший экспортер продовольствия и удобрений, РФ объективно выигрывает от роста мировых цен.
Запланированный скачок доходов бюджета от аграрных пошлин прямо свидетельствует о том, что правительство закладывает в свои расчеты эту высокую конъюнктуру и намерено использовать её для пополнения казны.
Но ведь и другие страны могут подготовится и использовать имеющийся лаг во времени. Окно возможностей для предотвращения самого острого удара стремительно закрывается, но до голода сегодня далеко, хотя коллапс производственной цепочки уж виден.
Посевы, которые не получили удобрений в мае-июне 2026 года, только дадут низкий урожай осенью, что вызовет в будущем второй скачок цен и нехватку продуктов.
