Опубликован Оперативный доклад Счетной палаты об исполнении федерального бюджета за минувший год. Наиболее важный момент, на который надо обратить внимание, — резко ускорившийся рост государственного долга.
Здесь, действительно, всё очень плохо. Государственный долг в прошлом году вырос до 35,1 трлн руб., увеличившись на 21% (!) по сравнению с показателями 2024-го. Расходы на его обслуживание составили 3,2 трлн рублей.
Понятно, что, если так будет продолжаться и дальше, через несколько лет обслуживание госдолга станет неподъемным для бюджета, даже если доходности гособлигаций снизятся вдвое. Большего снижения их доходностей ждать не стоит, так как, по прогнозу ЦБ, в долгосрочном аспекте ключевая ставка закрепится в диапазоне 7,5−8,5% (а мы даже этот прогноз считаем чересчур оптимистичным).
Здесь придется развеять распространенное заблуждение, состоящее в том, что одной из важнейших причин столь быстрого роста госдолга является ошибочная политика Минфина, который занимает деньги на рынке и одновременно с этим направляет крупные средства на покупку валюты по бюджетному правилу (БП), что приводит к огромным потерям из-за разницы между уплачиваемыми (купоны облигаций) и получаемыми (от размещения средств ФНБ) процентов.
Поясним, почему такая логика не годится для объяснения взлета объема госдолга в 2025 году. Во-первых, в отличие от прошлых лет, объем операций покупки-продажи валюты (и золота) по БП по итогам года оказался околонулевым: он составил всего лишь 34,2 млрд рублей, то есть менее 0,1% от расходной части бюджета.
Столь низкий итоговый объем операций по БП объясняется тем, что в начале года валюта покупалась, а в конце, наоборот, были большие продажи. Так что операции покупки-продажи валюты по БП не оказали никакого влияния на темпы роста объема госдолга.
Это было «во-первых», а есть и «во-вторых», и оно гораздо более важно. Тот, кто критикует долговую политику Минфина и покупки валюты в ФНБ, неявно предполагает, что пополнение фонда — дело бессмысленное. Но это не так: ликвидная часть ФНБ — это кубышка на черный день, и ее важность была наглядно продемонстрирована в последние несколько месяцев (перед началом войны в Заливе), когда случился резкий обвал нефтегазовых доходов, вызванный введенными осенью прошлого года санкциями против «Лукойла» и Роснефти.
Продажи валюты из ФНБ тогда достигли гигантских объемов (порядка 200 млрд рублей ежемесячно), и при этом еще оставался запас для продолжения таких продаж, как минимум, до конца года, поэтому игра против рубля для спекулянтов в таких условиях не выглядела заманчивой. Именно это помогло предотвратить панику на валютном рынке и обвал курса рубля, который после введения таких санкций в отсутствие БП был бы неизбежен.
До недавнего времени Минфин четко придерживался БП (сейчас это изменилось по непонятным причинам), и такая политика, как мы теперь видим, была оправдана несмотря на то, что покупка валюты в ФНБ действительно приводила к необходимости больше занимать, размещая госдолг.
Дело в том, что ликвидная часть ФНБ — это заначка, которую можно использовать «прямо сейчас»; иметь такую очень важно, даже если из-за этого вы теряете на процентах. Поясним это с помощью простой аналогии с личными финансами.
Предположим, что у вас рыночная ипотека под высочайший процент. Но даже в этом случае не следует все свои свободные средства полностью направлять на ее досрочное погашение: всегда надо иметь какие-то деньги на накопительном счете, чтобы при возникновении неожиданных проблем под рукой были средства для их решения (надеяться на быстрое получение потребкредита не стоит, особенно человеку с ипотекой).
Так что держать какую-то (не очень большую) сумму денег на счете или вкладе — разумная политика даже для ипотечников, несмотря на потери из-за разницы процентов между накопительным счетом и рыночной ипотекой.
Здесь есть нюанс: держать слишком большой запас не стоит, это неоправданно затратно. Так же и в государственных финансах: госдолг является дорогим, но долгосрочным обязательством, в этом он похож на ипотеку; а ликвидная часть ФНБ — это как накопительный счет; держать слишком большой её объем, действительно, было бы слишком затратным для бюджета, то есть приведенная выше логика противников долговой политики Минфина в такой ситуации работала бы.
Эта логика имела право на существование раньше, когда в 2022—2024 годах объем покупок валюты превышал 1 трлн рублей ежегодно. Эта логика еще лучше работала до 2022 года, когда цена отсечения была сильно заниженной, и БП почти всегда (за исключением ковидного 2020-го) работало в одну сторону — на покупку валюты, причем в огромных объемах (как минимум, половину накопленной таким образом валюты мы в 2022-м потеряли из-за заморозки в недружественных странах).
Напомним: до 2022 г. цена отсечения была чуть выше $40 за баррель Urals, при этом дисконт нашей нефти по отношению к эталонному сорту Brent тогда составлял всего 2−3 доллара.
Таким образом, логика противников долговой политики Минфина работает лишь тогда, когда объем покупок валюты по БП слишком велик и ликвидная часть ФНБ разбухает больше, чем необходимо для формирования запаса «на черный день».
Однако, как показал опыт нескольких месяцев между введением санкций и началом войны в Заливе, сейчас (при цене отсечения на уровне $59 за баррель Urals) объем ликвидной части нашего ФНБ отнюдь не избыточный. Если бы не случилось конфликта на Ближнем Востоке, ее исчерпания следовало ожидать уже на горизонте года (подробнее — «Странные игры с бюджетным правилом — Силуанов готовит рубль к эпическому обвалу?»).
Итак: темпы роста российского госдолга неприемлемо высоки из-за большого дефицита бюджета.
Кстати, взрывной рост дефицита бюджета продолжается и в этом году. По опубликованным Минфином 8 апреля данным, дефицит бюджета в марте составил 1,1 трлн руб., хотя начиная с 2018 г. март всегда был профицитным. По итогам первого квартала дефицит достиг рекордных 4,58 трлн руб., притом что в 2024-м и 2025 годах было около 2 трлн рублей (2,09 и 1,96 трлн соответственно).
При этом отмена БП — плохой вариант решения этой проблемы. Так что же делать?
Кто-то предложит ускоренную приватизацию госсобственности. Но это тоже плохой метод. В условиях неопределенности СВО распродажа госсобственности (как и любое размещение акций компаний на бирже) может быть только по заниженным ценам.
Поэтому, если рассуждать чисто логически, вариантов остается два — сокращение расходов бюджета либо повышение налогов (или их комбинация). Так что надо понимать: обойтись без болезненных мер все-таки не получится.
Сначала Минфин вроде бы хотел идти путем сокращения расходов. В середине марта, собираясь уменьшить цену отсечения в БП уже с апреля, он намекал на возможность секвестра бюджета — о сокращении всех расходов, кроме военных и социальных, на 10%. Это помогло бы сократить дефицит, но цена такого решения для экономики была бы, на наш взгляд, неприемлемо высокой. Ведь под нож пошли бы все программы поддержки инвестиций и прочая экономическая политика. В долгосрочном аспекте это привело бы к ужасным последствиям.
Но есть статья бюджета, на которой можно существенно сэкономить уже сейчас, а в долгосрочном аспекте выигрыш может составить триллионы рублей ежегодно. Это льготная ипотека, в первую очередь в ее самой массовой форме — семейной. Ее необходимо срочно урезать кардинально.
Льготная ипотека должна остаться исключительно в точечной форме — только для поддержки многодетных (от трех детей); только в местах, где объемы строительства недостаточны (в сельской местности, в малых городах за пределами курортных регионов), и только для жилья экономкласса (это можно формализовать через фиксацию предельной цены квадратного метра, причем потолок должен быть единым для всей страны, кроме особых регионов — Севера, новых территорий и т. п., для которых можно допустить более высокую цену).
На льготную ипотеку бюджет в 2025 г. израсходовал 2 трлн рублей. Если бы этих трат не было, то не возникло бы и особых проблем с дефицитом бюджета и темпами роста госдолга.
К сожалению, даже полная отмена этой программы не позволит сэкономить весь объем этих средств, ведь по уже заключенным договорам придется платить еще долгие годы. Но этот объем расходов хотя бы не будет расти как снежный ком. Так что немедленная отмена массовой льготной ипотеки позволит бюджету сэкономить пару сотен миллиардов рублей уже в этом году, а потом экономия будет увеличиваться.
Теперь посмотрим, что можно сделать в отношении налогов. Наименее болезненный для экономики вариант — повышение подоходного налога. В отличие от любых налогов на предприятия, он мало влияет на экономическую активность. КПРФ давно предлагает повысить подоходный налог на состоятельных граждан, то есть сделать его более прогрессивным.
Также, на наш взгляд, имеет смысл распространить прогрессивную шкалу на инвестиционные доходы граждан. Сейчас для таких доходов действует отдельная шкала с двумя ступеньками — 13 и 15%, а надо распространить на них хотя бы ту шкалу, которая действует для зарплат. Немедленного эффекта от этой новации не будет, так как инвестиционный доход считается не помесячно, а по итогам года, и налог на него уплачивается лишь в декабре следующего. Однако, если такую новацию ввести, это позволит стабилизировать дефицит бюджета хотя бы в долгосрочном аспекте.
