Европейские государства отобрали из подземных хранилищ газа (ПХГ) уже 58,33 млрд куб. м, включая 5,43 млрд куб. м. из запасов прошлых лет, передает Neftegaz. О том, что ЕС полностью отобрал запасы лета 2025 года, «Газпром» отмечал еще 18 февраля.
На фоне продолжающегося конфликта в Персидском заливе и фактического прекращения экспорта катарского СПГ рынок оказался в тяжелом положении. Стоимость газа на нидерландском хабе TTF утром 18 марта находилась на уровне $595 за 1 тыс. куб. м, а к вечеру того же дня превышала $650 за 1 тыс. куб. м. Последний максимум составлял более $820 за 1 тыс. куб. м. 9 марта.
Откуда Европа будет получать газ, если Катар, исправно снабжавший страны ЕС топливом, не может сейчас поставлять СПГ из-за перекрытия Ормузского пролива? Надежда, видимо, «на трубу».
Эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков объяснил «СП», что трубопроводные поставки из Алжира и в Европе идут на максимуме, и их не получится дополнительно нарастить.
— В этом и заключается проблема европейского рынка: в последние годы доля СПГ в импорте там только росла, вплоть до примерно 45−47% в 2025 году.
В итоге для того, чтобы увеличить объемы импорта, им приходится закупать только СПГ, так как все поставщики трубопроводного газа качают по максимуму, исходя из всех возможностей (включая политические ограничения для российского экспорта).
Сейчас мировое предложение СПГ серьезно ограничено из-за выпадания катарских объемов. Несмотря на то, что Катар поставлял около 80% СПГ в Азию, отсутствие его экспорта создает дефицит в том числе на европейском, поскольку оба рынка связаны.
Для удержания свободных объемов СПГ на своем рынке в рамках системы ценового арбитража европейцам все равно придется повышать цены.
«СП»: По данным платформы Attaqa, поставки алжирского СПГ в первые две недели марта выросли на 74% к аналогичному периоду 2025 года, до 462 тыс. тонн. Как Алжир смог нарастить экспорт?
— Алжир мог уменьшить отгрузки по трубопроводам (ежесуточные поставки по «Медгазу» 28 млн куб. были актуальны для января и февраля, мартовских данных пока нет — «СП»), увеличив экспорт СПГ, потому что цены последнего могут быть повыше. Не исключено и то, что в прошлом году в это время проводились ремонты, учитывая, что потребление весной снижается.
В любом случае, у Катара куда более значимые объемы экспорта (примерно 100 млн тонн в год, а из Алжира при сохранении таких же рекордных показателей пойдет в ЕС только 12 млн тонн).
Ближневосточная страна планировала выйти на поставки 120 млн тонн СПГ в год, но сейчас это точно переносится как минимум на 2027 год. Не исключено даже падение экспорта по итогам 2026 года.
«СП»: Какие факторы еще повлияли на текущее ценообразование газового рынка в Европе?
— Цены будут зависеть и от погоды. С потеплением ежесуточные объемы потребления снижаются вместе с ценой, но при малейшем похолодании цены снова растут.
В целом европейцы годами заставляли поставщиков переписывать долгосрочные контракты таким образом, чтобы цена была привязана к спотовой цене или другому биржевому ценообразованию.
Они считали, что у них всегда будет рынок покупателя, когда предложение превышает спрос. Но в 2021—2022 годах и сейчас формируется, напротив, рынок продавца.
«СП»: Что будут делать европейцы сейчас?
— У них возникла дилемма: покупать импортный газ по все более высокой цене даже по трубопроводам или максимизировать ежесуточный отбор газа из ПХГ и ждать пока откроется Ормузский пролив, что они делают сейчас, даже если конфликт продлится плюс-минус месяц.
Таким образом они могут минимизировать текущий импорт. Но это может привести к тому, что после завершения отопительного сезона и к следующей зиме придется купить и закачать еще большие объемы ресурса.
Откладывание на «потом» может плохо сказаться на европейских потребителях, так как высокий спрос будет ощущаться весь 2026 год. Европейцы, учитывая ввод полного запрета на импорт российского СПГ с 1 января 2027 года и суровую зиму, все равно стали бы закачивать больше прошлогодних показателей. А теперь это будет еще дороже, поскольку сейчас никто не скажет, когда и в каких объемах появится катарский газ.
Вывод даже неповрежденного СПГ-завода на нормативную мощность требует несколько недель, как минимум две, по данным самого Катара. К тому же неясна степень повреждения катарских энергетических объектов в ходе конфликта.
Сразу после открытия Ормузского пролива выйдет достаточно много объемов, потому что их будут одновременно отгружать из текущей добычи и из хранилищ.
Но это актуально для нефти, а у Катара нет больших хранилищ газа. Поэтому он будет постепенно восстанавливать добычу и заново запускать СПГ-заводы.
Чем дальше будет идти конфликт, тем хуже для европейских импортеров. Затягивание кризиса вполне может привести к росту оптовых цен на TTF до $1 тыс. за 1 тыс. куб. м. В конце 2021 года такой предел достигался еще до масштабных проблем с российскими поставками.
«СП»: Возможен ли рост потребления газа в Европе?
— Сомневаюсь, что с такими ценами у них получиться это сделать. В 2025 году потребление в ЕС выросло на 13 млрд куб. м на фоне стабилизации стоимости газа на бирже до $350 за 1 тыс. куб. м примерно. А сейчас новый скачок цен, которые все равно бы выросли из-за необходимости восстановления запасов в ПХГ после холодной зимы и отказа от российского экспорта СПГ.
«СП»: 9 марта Daily Mail писала, что в Великобритании запасов газа хватит всего на два дня. Неужели там складывается настолько негативная обстановка?
— Британия добывает газ, но все равно остается нетто-импортером этого ресурса. В этом сообщении речь скорее шла про то, что произойдет, если Британия прекратит импорт газа прямо сейчас. Но чем меньше газа в ПХГ, тем больше наращивается импорт СПГ.
Поэтому скорее сильнее пострадает не Британия, а страны с более низким платежеспособным спросом, включая Индию, которые не смогут так же эффективно конкурировать за мировые поставки СПГ. Им, возможно, придется во многом возвращаться к угольной генерации.
«СП»: Могут ли европейцы в этой ситуации приостановить введение новых санкции против российского СПГ и или даже вернуть прокачку по последней нитке «Северного потока»?
— Сомнительно, властям ЕС сейчас важнее политические аспекты, чем рациональные факторы.
Промышленности, которая будет вынуждена переезжать в другие регионы, будет плохо, но это европейские политики будут объяснять стратегическими антироссийскими целями.
Скорее европейцы просто снизят потребление, к примеру, на те же 13 млрд куб. м, которые они нарастили в прошлом году. Европейский бизнес, который только поверил в завершение периода высоких цен, уже понял, что такие всплески цен будут продолжаться и дальше.
