Конфликт, вспыхнувший на Ближнем Востоке, продолжается уже больше трех недель и его окончание пока не просматривается. Западные эксперты прогнозируют экономический спад в Европе и в Америке. Для нашей страны есть позитивный момент — Вашингтон несколько ослабил ограничения по российской нефти. Тем не менее, негативных факторов тоже предостаточно. В частности, эскалация способна нанести урон схеме параллельного импорта и спровоцировать трудностей для предпринимателей и потребителей.
Выведена из строя ключевая транспортная магистраль — Ормузский пролив. А Ближний Восток — это не только нефть и газ, но и важнейший мировой авиационный и транспортно-логистический хаб, который из-за обстрелов практически парализован. По этому маршруту, помимо углеводородов, транспортируются сырье для производства удобрений и много чего ещё, от компьютеров, до автозапчастей и самих автомобилей.
Это серьезно бьет по всей системе грузоперевозок, так как блокируются транзитные пути, соединяющие европейские страны и азиатский регион.
Экономист Николай Зотов убежден, что блокировка Ормузского пролива стала одним из наиболее действенных инструментов воздействия Ирана на мировую экономику:
— Российская Федерация также испытает на себе последствия, особенно в сфере параллельного импорта, где ОАЭ и другие страны Персидского залива прежде успешно, ко взаимной выгоде, выступали ключевыми посредниками.
Боевые действия в данном регионе породили прямые угрозы для следования морских гражданских судов. Страховые компании начали корректировать стоимость своих полисов, при этом военные риски ожидаемо не покрываются страхованием. Так что коммерческие структуры несут убытки из-за невозможности исполнить взятые на себя обязательства, у них нет возможности компенсировать потери через страховку.
«СП»: С одной стороны, говорят про «логистический коллапс», морские перевозки остановлены, но с другой Иран в соседнюю Индию суда пропускает.
— Пропускает свою нефть. Но по информации участников транспортного рынка, морские контейнерные перевозки, связывающие РФ и государства Персидского залива, практически сошли на нет. Грузовые терминалы, расположенные в этой зоне, остановили деятельность, крупные судоходные компании перестали принимать заявки на бронирование мест для транспортировки.
Через Ормузский пролив проходило более 20% мирового потребления нефти и пятая часть сжиженного природного газа (СПГ). Сейчас проходит раз в десять меньше. А тут ещё йеменские хуситы выступили с угрозой перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив в Красном море, что способно нанести новый мощный удар по мировой хозяйственной системе.
Но что России до этих нефти и газа, если свои есть. Для нас проблемы в другом — прямые морские поставки через порты Джебель-Али (Дубай) и Абу-Даби стали практически невозможны, что осложняет параллельный импорт. Грузы в контейнерах теперь направляются по земле, с промежуточной перевалкой в портовых зонах Красного и Средиземного морей.
Для высоко маржинальных товаров таких как iPhone, ноутбуки, комплектующие, импортеры стали чаще использовать авиацию напрямую из Дубая. Но это, конечно, увеличивает стоимость доставки.
«СП»: Какие товары вообще под ударом?
— Прежде всего, наверное, автомобили и запчасти. Поставки люксовых авто из ОАЭ существенно замедлились. Транспортировка машин морем в контейнерах стала дороже и медленнее из-за скопления судов на входе в залив и изменения графиков бронирования. Наблюдается временный дефицит определенных позиций из-за переформатирования хабов на юге России и сложностей с бронированием контейнеров.
Ещё через пролив традиционно проходило около 33% мировой морской торговли удобрениями, мочевина, диаммонийфосфат, а также аммиак, сера и алюминий. Нарушение поставок этих товаров влияет на промышленный сектор.
Основные потери для российского бизнеса выражаются в утрате имущества и активов в районе конфликта, невыполнении договорных обязательств и дефолтах по долгам, а также в прямых финансовых убытках, замораживании банковских счетов.
«СП»: Неужели всё так плохо?
— Ситуация с платежами в ОАЭ сейчас даже сложнее, чем с логистикой. Если перевозки могут объехать через Оман, то финансовые барьеры обходить всё труднее из-за давления западных регуляторов на банки Эмиратов.
Крупные государственные банки ОАЭ, такие как Emirates NBD, First Abu Dhabi Bank практически перестали принимать платежи из России в рублях и дирхамах, если товар идет по параллельному импорту. Банки требуют подтверждения, что товар физически заходит в ОАЭ, а не «на бумаге» и не идет далее транзитом в РФ. Сложнее всего платить за электронику, чипы и оборудование двойного назначения.
Чтобы уйти от контроля системы SWIFT и американского доллара, бизнес давно перешел на дирхамы (AED). Однако даже внутри ОАЭ банки часто блокируют их конвертацию, если видят «российский след». В результате малый и средний бизнес массово стал использовать стейблкоины (USDT), криптовалюту с фиксированным курсом, привязанным к доллару США в соотношении 1:1. Это позволяет мгновенно переводить средства поставщику, минуя так называемый банковский комплаенс, то есть систему внутреннего контроля, обеспечивающую соответствие деятельности финансового учреждения и его клиентов законодательству. Но это несет свои юридические риски, считает эксперт…
Прямые переводы РФ — ОАЭ работают редко. Чаще используются транзитные платежи через Киргизию, Казахстан или Узбекистан. Деньги из РФ идут в СНГ, там конвертируются и уже от лица местной компании уходят в Дубай. Также работают специальные платежные агенты в Гонконге или Турции, которые принимают рубли и за комиссию от 3% до 7% рассчитываются с поставщиком в ОАЭ со своих зарубежных счетов.
В итоге стоимость проведения платежа из-за комиссии и конвертации сейчас составляет в среднем 5−10% от суммы сделки, а время прохождения денег увеличилось с одного дня до недели-двух.
Вообще, товарооборот между РФ и ОАЭ в 2025 году превысил $12 млрд. Страна вошла в первую десятку торговых партнеров РФ. Торговля услугами за последнюю пятилетку выросла в семь раз. Однако Минпромторг отмечает общую тенденцию к снижению доли классического параллельного импорта.
Расходы на страховку из-за военных рисков выросли в 5−10 раз, к стоимости товаров добавилась «премию за риск». Товары в регионе вообще подорожали из-за сложной логистики, а российский импорт подорожал на 10−15%. Так что, хотя правительство РФ официально продлило действие параллельного импорта до конца 2026 года, что, казалось бы, дает бизнесу юридические гарантии для поиска новых маршрутов, однако, текущий кризис в проливе показывает уязвимость даже альтернативных каналов поставок. Нужно искать ещё более альтернативные.
