Рентабельность большой тройки российских металлургических комбинатов упала до самых низких уровней с кризиса 2009 года, по оценкам аналитиков компании «Эйлер». Кризис на рынке стали будет как в 2009 году. Ранее «СП» рассказывала, как тяжело складываются дела у Магнитогорского металлургического комбината (ММК). Но если бы дело ограничивалось одним гигантом индустрии…
Кризис приобретает все более угрожающие масштабы. О ситуации на трех ведущих сталелитейных предприятиях («Северсталь», ММК и НЛМК) и причинах этого корреспондент «Свободной Прессы» поговорил с экономистом, руководителем «Центра анализа и прогнозирования» Сергеем Гордеевым.
«СП»: Сергей Сергеевич, теперь говорим уже не про один ММК, а сразу про тройку ведущих металлургических комбинатов. Самый глубокий кризис за 17 лет, говорят аналитики. Согласны с такой оценкой?
— Вопрос гораздо глубже, чем чисто металлургическая специфика. Чтобы гиганты индустрии одновременно ушли в не самое лучшее экономическое состояние, нужны очень серьезные причины. Случились резкие шаговые изменения платежеспособного спроса на рынке.
«СП»: Почему именно сейчас?
— Причин много. Они наложились одна на другую. Случилось падение на глобальном рынке, на который мы повлиять не можем. Кроме того, случилось падение и на внутреннем рынке. Плюс меняется рынок товаров. Есть изменения и на финансовом рынке.
«СП»: До сих пор кризис затрагивал малые и средние предприятия. В той же сфере металлургии мы приводили пример завода «Уральская кузница».
— Ведущие предприятия имеют серьезные возможности к адаптации на рынке, каких нет у предприятий помельче. Но сейчас и этих возможностей предприятий-гигантов оказалось недостаточно.
«СП»: Можно было прогнозировать такое печальное развитие событий?
— Прогнозировать внутрироссийский кризис можно. Но как прогнозировать наложение нескольких причин друг на друга? Да еще с резким шаговым переходом. На глобальном рынке товарные ограничения наложились на общий низкий рост. Это сделало неизбежной потерю былых объемов реализации.
Тем более что конкуренция возросла. Но если потери объемов производства идут на несколько процентов, то потеря эффективности более серьезная. Это ограничивает возможности трансформации. Зачем инвестировать в малоэффективные предприятия? Особенно немного перспектив получается с учетом ситуации на рынке кредитов.
«СП»: Еще один фактор, наверное, нынешний курс валют. Слишком сильный рубль для российских экспортеров это плохо.
— Мы постоянно говорим о курсах валют. Поставки экспортеров за рубеж существенно просели.
Добавились потери на внутренних рынках. Металлургия — поставщик продукции для других отраслей. Например, для строительства.
А в этой сфере всё очень сложно. Строительные компании достраивают ранее намеченные объемы. Ситуация с ипотекой сильно сказалась на рынке. Казалось бы, какая связь с металлургией?
«СП»: Действительно какая связь?
— Резкое свертывание жилищного строительства автоматически снижает потребление стали. Мы сталкиваемся с определенными нерыночными регуляторами.
Рост цен на жилье в последние годы сильно опережал общий рост цен именно в силу влияния таких факторов. Достаточно большие суммы средств через ипотеку приходили на рынок. В рублях был большой рост на строительном рынке. Но в натуральных объемах рост был намного меньше.
«СП»: Если сейчас попробовать восстановить ту же льготную ипотеку для восстановления роста строительного рынка…
— …Большого результата это не даст. Рынок перегрет. Налицо скопление серьезных системных факторов, которые сказались.
«СП»: И что теперь происходит на рынке?
— С одной стороны, есть тренд на восстановление за счет выравнивания ресурсов. С другой, сильно меняются технологии. А каков в дальнейшем будет спрос на сталь, прогнозировать сложно. Три названных предприятия — игроки глобального рынка. Но доля их на российском рынке тоже была серьезной.
«СП»: Долгое время у металлургов всё было хорошо.
— Да, они были везунчиками. На протяжении ряда лет металлурги получали сверхприбыль. Государство стало ее изымать в виде налога на жидкую сталь.
А сейчас еще и усилилось в целом налогообложение. Отменить такие меры государство не может, это приведет к возникновению большой дыры в бюджете.
Ничего принципиально нового в сложившейся ситуации нет. Сыграл комплекс факторов.
«СП»: Ничего особенного… Просто крупнейший кризис за 17 лет!
— Слишком многое сказалось и сразу. Одной какой-то мерой ситуацию не исправить. Нужен комплекс мер по нивелированию разных причин. В том числе придется снижать налоговую нагрузку. Слишком много налогов делают предприятия неконкурентоспособными, это ведет к потере рынков. Потеря объемов производства ведет к снижению налоговых платежей. С такими гигантами металлургии вопрос выхода из кризиса будут решать индивидуально. Поскольку значимость их для экономики очень большая.
«СП» Как повлияет кризис тройки гигантов на экономику России в целом?
— Надо смотреть, насколько сильно они просядут. Падение объемов производства не такое большое. Но влечет много последствий. Сокращаются объемы инвестирования, вложения в перспективу падают.
«СП»: Слышал прогноз, что Росси ждет «венесуэлизация» экономики: многолетняя стагнация без особых просветов.
— Приведу два примера. Ограничение тарифов РЖД со временем привело к сокращению заказов на металл со стороны этой отрасли. А она металлоемкая. Металлурги немного получали от резкого роста цен на жилье в новостройках. Рост натуральных показателей значительно отставал от стоимостных, подрывая рынок строительства для металлургов. Долгое время металлургия была демпфером разных проблем экономики. Теперь эти возможности исчерпались, перспективы восстановления пока неясны.
«СП»: Значит, просвета впереди в самом деле не видно?
— А какой может быть просвет? Активизация строительства под большим вопросом, даже если вернуть господдержку ипотеки. Причем, потребление строительной стали в тоннах все равно будет меньше. Металлургия косвенно расплачивается за недавний аномальный рост цен в строительстве (за счет льготной ипотеки) вдвое выше собственно рыночного роста цен.
«СП»: Сколько может быть волн кризиса?
— Беда в том, что эти волны идут как на внешних рынках, так и на внутрироссийском. Причем, часто неожиданно и независимо друг от друга. Могу предположить, эти волны будут затухать. Начнется восстановление.
Пока в экономике в целом неоднозначный околонулевой рост. Но в металлургии ситуация хуже, там однозначно минус.
«СП»: Государство может дать большой толчок для экономики? Типа того, что сделало государство в США в период Великой депрессии? Понятно, в России нет такого жестокого кризиса.
— Нужно разделять активизацию рынка и помощь государства отдельным предприятиям. Налоговое смягчение могло бы помочь в текущей ситуации. Но нужно развитие рынка. Кто будет обеспечивать рост потребительского спроса? Причем, рост не в рублях, а в натуральных показателях. Кто будет стимулировать рост потребления продукции металлургов? Чтобы вывести гиганты металлургии из спячки, нужно определить стратегические приоритеты. Пока больше говорим о текущем положении, с периодом планирования год или даже меньше.
«СП»: Что же делать?
— Произошла существенная деформация рынка. Идет откат по всем показателям. Без выравнивания рынка выхода из кризиса для названных гигантов металлургии не видно. Нужны стратегические ориентиры и соответствующие комплексы мер от государства. Причем, меры долгосрочные.
Металлургия — отрасль длительного инвестиционного цикла. Плюс надо устранять диспропорции в других отраслях, потребляющих продукцию металлургов. Требуются скоординированные действия участников рынка. Например, без изменений в РЖД сложно ждать роста потребления стали в этой отрасли. Хотя это не единственный способ решения структурных проблем.
