Скриншот: YouTube
тестовый баннер под заглавное изображение
Когда режиссер Леонид Гайдай задумал снимать фильм по роману «12 стульев», эта сцена вызвала у него немало раздумий. Одно дело описать голого инженера в романе, а другое – показать его «во всей красе». Чем прикрыть наготу? Как уговорить артиста сняться абсолютно голым? И еще большой вопрос: пропустит ли такой эпизод худсовет? Но как бы то ни было, отказываться от провокационной сцены режиссер не стал. Надеть на артиста «голый костюм», который часто используется в театре при изображении наготы? Ни в коем случае!
Для начала предстояло решить, кто из артистов сыграет несчастного мужа Эллочки-Людоедки. Кандидатура возникла сама собой. Сцену прекрасно воплотил бы Игорь Ясулович, артист Театра киноактера. Он уже появлялся у Гайдая в роли хозяина маленькой собачки в фильме «Бриллиантовая рука», который отважно вступил в спор с непробиваемым управдомом в лице Нонны Мордюковой.
Ясулович как нельзя хорошо подходил на роль инженера Щукина. Он начинал свою актерскую жизнь в Театре пантомимы и был удивительно пластичным. Его педагогом был ученик Мейерхольда, поэтому биомеханику и всё, что касается владения телом, артист знал идеально. В сцене с голым инженером ему предоставилась возможность показать свой талант во всей красе. Что-что, а тело артиста видно с головы до пят.
Все служащие в Театре киноактера были обязаны время от времени звонить в актерский отдел «Мосфильма» и узнавать, не появилась ли для них роль. Ведь они – штатные артисты киностудии. Так Игорь Ясулович и узнал, что его снова приглашает Гайдай. На встречу с режиссером он буквально бежал, но даже не представлял, что ему предстоит играть.
На встрече Гайдай подробно объяснил задачу. В то время роман «12 стульев» знали почти наизусть, поэтому для артиста не было загадкой, в каком виде ему придется появиться на экране. Но все-таки он до последнего надеялся, что режиссер что-то придумает, чтобы ему не пришлось предстать перед съемочной группой нагишом. Но он жестоко ошибался.
В назначенный день Игорь Ясулович пришел на Мосфильм. Квартиру инженера Щукина и лестничную площадку построили в одном из павильонов. На репетиции Гайдай выложил перед артистом нижнее белье телесного цвета. «Наденешь?» Артист надел. Рядом стоял таз с подготовленной пеной. Это был импортный шампунь, специально закупленный для съемок. Его крепко взбивали до густой устойчивой пены. Толстый белый слой надежно облегал самые интересные места.
Началась репетиция. В голом виде артисту предстояло провести несколько часов – ведь сцена и на экране выглядит внушительно, а снимать ее надо минимум день. Сначала ванная, поэтом проход по квартире, потом лестничная клетка со страшным воплем: «Двооорник!»
Как только режиссер с артистом прошли сцену, они поняли, что какая бы ни была крепкая пена, она все равно стекает и обнажает «телесные» телесные трусики. «Ну, это разврат, – сказал режиссер. – Уж лучше пусть будет видно тело». Осталось только уговорить артиста раздеться.
Игоря Ясуловича долго просить не пришлось: хороший артист готов на всё ради искусства. Он снял свою маскировку и снимался в точности по Ильфу и Петрову:
«В Москве, в центре города, на площадке девятого этажа стоял взрослый усатый человек с высшим образованием, абсолютно голый и покрытый шевелящейся еще мыльной пеной. Идти ему было некуда. Он скорее согласился бы сесть в тюрьму, чем показаться в таком виде. Оставалось одно – пропадать. Пена лопалась и жгла спину. На руках и на лице она уже застыла, стала похожа на паршу и стягивала кожу, как бритвенный камень».
Благодаря мастерству и решимости артиста сложнейшую сцену сняли за один съемочный день. Ни у кого из зрителей не возникло сомнений: а инженер-то действительно голый!
