Фото: NASA.archive.org/details/s79e5327, /commons.wikimedia.org
тестовый баннер под заглавное изображение
Выведение в космос базового блока советского орбитального комплекса «Мир» произошло 20 февраля 1986 года. Станция третьего поколения (до нее были «Салюты») должна была стать первой, состоящей из нескольких модулей, в отличие от ранее работавших одномодульных.
Затем в течение 10 лет к «Миру» были присоединены еще 6 модулей, которые дополняли друг друга и расширяли область экспериментов и наблюдений, которые можно было осуществлять на орбитальном комплексе.
Так, 9 апреля 1987 года к базовому модулю был пристыкован первый экспериментальный модуль «Квант», предназначенный для выполнения программы астрофизических и других научных исследований и экспериментов. Предполагалось, что комплекс «Мир» будет полностью собран в течение ближайших лет. Однако, в связи с задержкой разработки и изготовления блоков и недостаточным финансированием, строительство затянулось.
Оно закончилось только в 1996 году. В состав «Мира» входили, кроме базового блока и модуля «Квант», еще «Квант-2», «Кристалл», «Спектр», «Природа» и стыковочный отсек. Последний модуль, «Природа», был запущен 23 апреля 1996 года.
В отличие от прежних одномодульных «Салютов», каждый из которых работал 1−4 года, станция «Мир» стала настоящей платформой для долговременного космического обитания. Она имела массу 130 тонн, а обитаемый объем составлял примерно 350 кубических метров. Здесь могли одновременно работать до шести космонавтов, которые проводили десятки экспериментов в условиях микрогравитации — от биомедицины до материаловедения.
Впервые была применена связь через спутники-ретрансляторы «Луч», позволявшая иметь контакты с Землей почти круглосуточно. Комплекс получил цифровую систему управления и мощные гиродины – силовые гироскопы — для ориентации станции без расхода топлива.
Особое значение имели новые технологии, обеспечивающие автономность. Среди них — регенерация воды и кислорода, переработка конденсата и мочи, стабильное терморегулирование.
Таким образом, станция «Мир» стала первой в мире крупнейшей орбитальной научной платформой своего времени и более 15 лет использовалась как долговременный пилотируемый исследовательский комплекс.
На станции с 1987 года реализовывались международные программы исследований. В их выполнении непосредственно на борту станции приняли участие астронавты Франции, Сирии, Афганистана, Болгарии, Японии, Великобритании, Германии, Казахстана, Австрии, США, Канады и стран, входящих в Европейское космическое агентство.
В течение 1995-1998 годов на комплексе «Мир» велись совместные российско-американские работы по программам «Мир» – «Шаттл» и «Мир» – «НАСА».
Последний раз космонавты трудились на нашей станции в апреле — июне 2000 года. К тому времени уже было детально просчитана процедура сведения комплекса с орбиты.
Как уточнял впоследствии Юрий Коптев, который в 1992 по 2004 год возглавлял наше космическое ведомство, решение о затоплении комплекса «Мир» было принято из-за того, что на станции начали происходить очень существенные отказы.
Действительно, считается, что с 1997 года около половины рабочего времени космонавты на станции тратили на обслуживание и ремонт оборудования. Но разве не это происходит многие годы на МКС? Тем не менее, летает она чуть не 30 лет! А «Мир» был существенно моложе.
Характерно мнение космонавта Геннадия Стрекалова. Он называл «политическим» решение потопить станцию «Мир». И нужно это было прежде всего американцам – нашим главным конкурентам.
Что интересно, Иран готов был финансировать содержание «Мира» в течение трёх лет, а за это Россия должна была обучать иранских космонавтов. И ещё иранцы предполагали, что наш орбитальный комплекс можно использовать для наблюдения за некоторыми военными целями. Мы отказалось от этого предложения.
В результате, 24 января 2001 года к станции был отправлен грузовой корабль «Прогресс М1-5», который, пристыковавшись к ней, выдал несколько тормозных импульсов для схода её с орбиты…
Надо сказать, что наш комплекс был обречён задолго до того момента, когда он почил в водах Тихого океана. Дело в том, что ещё 1 ноября 1993 года Российское космическое агентство и американское космическое агентство НАСА подписали «Детальный план работ по Международной космической станции (МКС)». То есть, эта акция состоялась ещё до пристыковки к «Миру» модулей «Спектр», «Природа» и стыковочного отсека.
Но американцам очень хотелось быть главными в реализации нового проекта, поскольку в нашем «Мире» они были лишь гостями. Да ещё и гостями, которые платили большие деньги за постой.
И вот 20 ноября 1998 года был выведен на орбиту первый элемент МКС — функционально-грузовой блок «Заря». И, что принципиально важно, он был изготовлен нами, но по заказу и за деньги НАСА. То есть «Заря» является американской собственностью. И мы уже гости в ней.
В результате получилось так, что в небесах начали крутиться уже две орбитальные станции. И никакой Советский Союз, а тем более вмиг обнищавшая Россия, не могли содержать два таких объекта. Боливар не вынес двоих…
Сейчас предполагается использовать МКС по 2028 год, а затем постепенно сводить её с орбиты и топить в том же океане, что и «Мир».
Для нас этот план оборачивается затратами по статье «Обеспечение целевого использования российского сегмента Международной космической станции» в течение трёх лет в сумме 185 миллиардов рублей. А это на 10 млрд рублей больше, чем на проект «Спутниковая связь и наблюдение за Землей» за то же время. И это, между прочим, проект, который охватывает создание всей нашей спутниковой группировки.
Подчеркнём, что это затраты только на МКС. А всего на пилотируемую космонавтику запланировано истратить за три года в два раза больше, чем на создание всех спутников.
Так что, пилотируемая космонавтика дорого нам обходится. Но именно её люди замечают прежде всего. Вот почему, а также потому, что это направление политически важное для статуса государства, и оно воспринимается как необходимое. Надо только помнить, что реально необходимыми для нас являются как раз остальные направления космической деятельности. И их финансирование не должно ущемляться, пусть даже под благими лозунгами о необходимости «развития пилотируемой космонавтики».
