На фоне событий на Ближнем Востоке из-за фактической остановки судоходства через Ормузский пролив, служивший основным каналом вывоза сжиженного природного газа (СПГ) из Катара и ОАЭ, покупатели из стран Азии и Европы вступили в борьбу за голубое топливо), сообщает Financial Times.
Издание рассказывает, что несколько газовозов, прежде направлявшихся в Европу, внезапно изменили курс и повернули в сторону Азии.
Как отмечается в материале, страны Азии в значительной степени зависят от поставок нефти и газа через Ормузский пролив, этим путем проходит до трети мировых поставок СПГ. Из-за этого цены на СПГ в Азии резко выросли почти сразу после начала конфликта на Ближнем Востоке.
Опрошенные газетой эксперты считают, что некоторые производители СПГ теперь готовы чаще расторгать контракты ради финансовой выгоды, что повышает вероятность перенаправления поставок, а нежелание ряда европейских покупателей подписывать долгосрочные контракты на поставки до начала конфликта может дорого им обойтись уже в этом месяце.
Кто победит в этой «газовой битве»? И вернется ли все на круги своя после окончания конфликта? России в первую очередь интересно, сможет ли она вернуться на европейские рынки и если да, то насколько прочным будет это возвращение. Ведь кризис на Ближнем Востоке рано или поздно закончится.
Стоит ли доверять покупателям из Европы, тем более, что есть новые. Напомним, на прошлой неделе Президент РФ Владимир Путин поручит правительству проработать вопрос перенаправления российских поставок газа на более выгодные рынки, не дожидаясь полного запрета на поставки отечественного топлива со стороны ЕС.
— На рынках подскочили цены на газ, — объясняет заместитель гендиректора Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Алексей Гривач.
— В Европе спот вырос почти в два раза по сравнению с концом февраля — в районе 700 долларов за тысячу кубометров. В Азии, которая первая почувствует физическое сокращение поставок СПГ, образовалась премия к европейским хабам. Даже если конфликт закончится сегодня, рынку потребуется минимум 1−2 месяца, чтобы прийти в норму.
А если ситуация с прекращением работы заводов и прохождением СПГ-грузов не решится, то шоки могут быть гораздо сильнее, тем более, что сопоставимый сбой уже испытывает и нефтяной рынок.
«СП»: А что, все так зависят от одних Катара и ОАЭ?
— Не все. Просто именно их заводы остановились, а отгрузки прекратились. В ближайшие дни грузы перестанут доходить до потребителей согласно расписанию. А дальше ситуация будет нарастать как снежный ком, так как речь идет о 20% объема, которые невозможно заместить прямо сейчас. На всех не хватит в любом случае.
«СП»: Действительно ли между Европой и Азией будет «газовая битва»? Как она будет развиваться?
— Пока битва выражается в ценах. На сегодняшний день Европа даже получает больше сжиженного газа, чем месяц назад. Но это связано с инерцией рынка СПГ. При всей внешней гибкости, большая часть грузов идет в заранее известный порт. Но владельцы смотрят на цены, и если возникнет устойчивая и значительная и устойчивая азиатская премия, больше партий будут направляться в Азию. Другое дело, что там не так много платежеспособных покупателей, которые могут конкурировать с европейцами по цене.
«СП»: Кстати, а что, уже идущий к покупателю газовоз можно так просто взять и перекупить в пути?
— Можно. Если он не продан на условиях поставки в порт конечного назначения.
«СП»: А после прекращения кризиса на БВ все вернется на круги своя? Или схемы поставок изменятся навсегда?
— Сложно сказать. Трейдеры могут хорошо заработать. И те, у кого есть свободные объемы, которые можно поставить на рынок. Те покупатели у кого, есть долгосрочные контракты из различных источников, смогут лучше адаптироваться. Остальным придется сокращать потребление и переключаться на уголь — или страдать от экстремально высоких цен.
«СП»: Для России тут есть профиты?
— Россия определенно заработает дополнительные деньги на росте цен и увеличении спроса. Кроме того, теоретически возможен прогресс по ряду долгосрочных проектов, которые до сих пор продвигались медленнее, чем хотелось бы.
— Через Ормузский пролив за год проходит примерно 120 млрд куб. м природного газа в сжиженном виде, — говорит замгендиректора Института национальной энергетики Александр Фролов.
— Это в пересчёте на регазифицированный объём. И это около 19−20% всего производства СПГ. Основной поставщик здесь — Катар (более 100 млрд куб. м). Невозможно сколь-нибудь оперативно заместить настолько большой выпадающий объём. Поэтому газовые рынки отреагировали резким ростом цен. Сейчас их немного успокоили словесными интервенциями, которые обещают скорое завершение конфликта.
«СП»: Права ли FT, говоря о настоящей «битве за газ» между Азией и Европой? Кому он нужнее? Кому нужно больше? И кто готов платить больше?
— Он нужен всем. Сейчас заканчивается отопительный сезон, скоро газ начнут закачивать в хранилища к следующему отопительному сезону.
А перспективы поставок туманны. То есть лучше сейчас подготовиться, чем потом остаться без газа. Но в то же время участников рынка пытаются успокоить заверениями, что конфликт то ли уже завершился, то ли вот-вот закончится.
Возможно, и правда скоро он закончится. Но пока все живут в состоянии неопределённости, поэтому цены будут скакать — то увеличиваясь, то снижаясь.
Если брать просто количественные показатели, то Азия — гораздо более крупный рынок газа, чем Европа. Китай и Япония вдвоём потребляют больше СПГ, чем ЕС и Великобритания вместе взятые. Азия — это порядка 70% мирового спроса на СПГ.
Но у того же Китая, если что, имеется возможность нарастить добычу угля, чтобы заместить часть газа. У Европы такой возможности нет. Поэтому сказать, кто будет готов платить больше, пока нельзя.
«СП»: После прекращения кризиса все вернется на круги своя — или схемы поставок изменятся навсегда?
— Схемы поставок зависят от наличия ресурса и спроса. Кризис на Ближнем Востоке — не повод, чтобы их менять. Но вопрос в том, как скоро завершится кризис и с какими потерями для поставщиков.
Никто сейчас не скажет, как быстро смогут они восстановить поставки, и неизвестно — пострадает ли инфраструктура. Поэтому можно сказать так, что схема поставок не изменится, но её восстановление может затянуться.
«СП»: Как Россия может заработать на этом? И много ли?
— Россия уже зарабатывает, так как налог на добычу полезных ископаемых на нефть зависит от долларовой цены смесей Юралс и ВСТО (в порту отправления), а также от курса рубля к доллару.
Наша нефть явно подорожала, и средние значения за март будут выше средних значений за февраль. Налогов заплатят больше.
